Обновление от 10.04.2014! На сайт добавлено более 100 видео о Евгении Александровиче Евтушенко.


Передачи


Читает автор


Интервью


Новости


Народный поэт

Ягодные места



Коломейцев осторожно провел рукой по Ксютиному телу, потом все настойчивее и настойчивее.

— Ты совершенно мокрая… Разденься…

Когда Ксюте стало больно, она не заплакала, а только стиснула зубы.

— Почему же ты не предупредила, что ты девушка — пробормотал Коломейцев. «Но ведь она сама хотела этого», — подумал он, стараясь подавить неприязнь к самому себе.

— А вы меня не забудете — спросила, как тогда, на берегу, Ксюта.

— Не забуду, — опять ответил он то ли правду, то ли неправду, да и сам бы не смог разобраться в этом.

Он прикоснулся поцелуем к ее то вздымавшейся, то опадавшей груди с прилипшими еще зелеными сенинками и вдруг услышал, как сильно и прерывисто под его губами колотится ее сердце. Потом он положил ладонь к себе на грудь и не ощутил ни малейшего биения.

— Куда же подевалось мое сердце — стараясь улыбнуться, сказал он. — Твое так гулко бьется, а у меня даже не слышно.

Ксюта опустила свою сильную, но маленькую ладонь к нему на грудь.

— Никуда оно не подевалось, — сказала она. — Бьется. Вот здесь. — И стала помогать ему нащупывать его собственное сердце, но он опять ничего не почувствовал.

— Может, я бессердечный — попытался пошутить он.

— Нет, вы не бессердечные, — тихо сказала Ксюта. — Просто вы сами не слышите. А я слышу. Взаболь слышу…

— Взаболь — что это — озадаченно спросил Коломейцев.

— Взаболь — это значит истинно, вправду, — сказала Ксюта, а Коломейцев подумал «Как странно. Оказывается, существует перевод с русского на русский. Нет, я все-таки, наверно, обессердечился. Наплел девчонке с три короба, а зачем Поматросил и бросил. А она будет потом переживать, и, может быть, долго. Шахматные фигурки. Банк воспоминаний… Все это красивые слова, а под ними что-то хищное. Ненавижу рвачей, а сам становлюсь похожим на духовного рвача. Урвал кусочек чужой чистой души — и в кусты. Было же сказано «Только нецелованных не трогай, только негоревших не мани». Даже сердца собственного не слышу. Зачем тогда заставлять так сильно биться чужое сердце» У Коломейцева вдруг возникло недоброе чувство к лежащей с ним рядом Ксюте за то, что она вызвала в нем не любимые им муки совести. Но он умел переступать через эти муки, запрещал себе так называемое «самокопание».

Назад | Далее






Интервью с Евгением Евтушенко:

Фотогалерея:

Фотогалерея Евгения Евтушенко