Передачи


Читает автор


Интервью


Новости


Народный поэт

Ардабиола



Философ старался не показать виду, как его унизило, что эти двое видели его падение. Особенно Пеструшка. Отшвырнув бутылочку, Философ взял детский совок и поддел песок, наблюдая, как он сыплется:

- Мы с вами между детским садом и кладбищем. Здесь зануды-воспитательницы, "В лесу родилась елочка" и тошнотворная манная каша. Там могилы с червями и кресты, изъеденные короедом... Скучно... И балдеть тоже скучно. Пора завязывать балдеж... До чего мы докатились - до мелкой спекуляции билетами в кино...

- То, что у нас спекуляция, в Америке - частная инициатива... Ты же сам об этом говорил, Философ... - осторожно напомнил ему Фантомас.

- Дело не в самой спекуляции, а в ее масштабах... - поморщился Философ, отбрасывая детский совок. - Ты не сечешь моих мыслей, Фантомас. Только большое дело дает большой кайф. А на какое дело способен, например, ты, Пеструшка, если хнычешь, что не можешь достать себе фирменные джинсы и ходишь в какой-то рижской подделке?

- Вам хорошо... - обиженно стал оправдываться Пеструшка. - Тебе твой отец, Философ, "Вранглеры" привез со стройки плотины в Сирии. Твой отец, Фантомас, строил находкинский порт, а там "Леви Страусов" - ты сам рассказывал - немалом. А чо мой отец может?

- Избавляйся от местного акцента... - брезгливо заметил Философ. - Достал же тебе твой железнодорожный предок японскую куртку, как у нас. Пусть и джинсы фирменные достанет. Дави на него.

- Я давлю... - понурился Пеструшка. - А он мне в ответ: "Джинсы на толкучке мою месячную зарплату стоят. Чо я, на твои штаны целый месяц вкалывать буду?"

Назад





Интервью с Евгением Евтушенко:

Фотогалерея:

Фотогалерея Евгения Евтушенко