Обновление от 10.04.2014! На сайт добавлено более 100 видео о Евгении Александровиче Евтушенко.


Передачи


Читает автор


Интервью


Новости


Народный поэт

Поэтика мифа. Мелетинский



Именно в силу того что мифотворческая фантазия Кафки имеет в основном стихийный, интуитивный характер и не концептирует окружающий мир с помощью традиционных мифологических мотивов и образов, она более точно и адекватно выражает "модернистское" состояние сознания и состояние современного Кафке окружающего его "мира", в частности феномен отчуждения, нивелирование человеческой личности, экзистенциальное одиночество индивида в современном социуме и т. д. В этом смысле мифологизм Кафки, при всей его сложности, более откровенен и может помочь выявить истину поэтики мифологизирования XX в. в соотношении с подлинными древними мифами. Еще раз подчеркнем, что речь о мифотворчестве Кафки может идти лишь с известными ограничениями, в какой-то мере метафорически.

В "Волшебной горе" Т. Манна обыденному существованию "внизу" противостоит причудливый быт туберкулезного санатория "наверху", сложившийся на почве особой граничной ситуации из-за вечного соседства с болезнью и смертью. У Джойса в "Улиссе" и "Поминках по Финнегану" происходит настоящее фантастическое преображение, но в ночных видениях и снах. У Кафки описание мира глазами героя имеет характернейшую для настоящих снов композицию и "оптику" (яркие пятна в полутьме, лабильность внимания, известный протеизм персонажей, неожиданность места действия, спонтанное введение эротических мотивов и т. п.). Фантастическое "абсурдное" преображение действительности сохраняется в отличие от "Улисса" в дневной и обыденной обстановке, оказывается пугающе необратимым, тотально разрастается и обнаруживает себя как некая высшая реальность и истинная сущность мира. Иозеф К. в "Процессе" долго пытается игнорировать таинственный суд и жить прежней жизнью, сам "процесс" ему кажется на первых порах если не полной иллюзией, шуткой или недоразумением, то все же островом на безбрежном фоне действительности, соответствующей его рационалистическим, бытовым представлениям. Однако новая "реальность" постепенно полностью вытесняет натуралистическую "видимость", и Иозеф терпит поражение, допуская над собою фантастическую казнь. Нечто подобное происходит в "Замке", "Превращении", "Приговоре". Кафкианское преображение действительности в иную, фантастическую, но более глубокую реальность, разумеется, немыслимо в реалистическом романе, оно санкционируется эстетикой экспрессионизма, влияние которой испытал Кафка. В то время как у Джойса над потоком обыденной, банальной житейской прозы возвышается внутренний монолог героя, эту житейскую прозу по-своему интерпретирующий, комментирующий и противопоставляющий ей сюжет душевной драмы в подсознании героя, у Кафки нет никакого двойного действия, экстенсивного внешнего и интенсивного внутреннего. Не менее последовательно, чем в традиционном романе, излагаются события достаточно напряженные, но излагаются в том виде, как они представляются герою, и мысли героя порождены именно этим его представлением. Нет у Кафки и "третьего яруса" повествования, состоящего из проясняющих смысл произведения параллелей с традиционными мифами. Зато появляется целый ряд мифопоэтических образов, как бы вырастающих из стихии реального современного быта и посредством "низких" бытовых деталей придающих заземленный, травестирующий характер изображению высших внеличных сил, господствующих над человеком. Могущество таинственных "суда" и "замка" безгранично и, уж во всяком случае, гораздо выше любого реального суда или замка; в то же время эти "божественные" инстанции предстают в отталкивающе пародийном виде, в контексте мрачного юмора (с которым, впрочем, неразлучно мифотворчество XX в. во всех его разновидностях). "Небожители" предстают как надменные, сонные, ленивые и развратные существа, божественный напиток (бессмертия?) - это просто хороший коньяк или даже плохое пиво, которым пробавляются "слуги" небожителей. Достаточно пародийны носитель "милости" адвокат Гульд (Huld - милость), который болеет за своих клиентов, и его "магдалиническая" сиделка, находящаяся в любовной связи со всеми обвиняемыми. Само представление высших сил в виде "замка" и "суда", а тем более таких "замка" и "суда", как они описаны Кафкой, есть их снижение.






Интервью с Евгением Евтушенко:

Фотогалерея:

Фотогалерея Евгения Евтушенко